Новости
Биография
Фотоальбом
Мультимедиа
Пресса
Контакты

Легенды, рассказанные Светланой Криницкой
(Журнал «Планета красота», №11-12, 2003)

Александр Смольяков

Фотографии Ольги Кузнецовой, Ларисы Педенчук и из архива Светланы Криницкой

 

– Вы совсем не похожи на те легенды, которые о вас рассказывают.

– Легенда не была бы легендой, если бы на нее походили.

Жан Кокто «Священные чудовища»

 

Мир жаждет легенд. Он погружается в омут массовых грез, которые сам же и создает. Виртуальная реальность соперничает со сказкой, тысячи Золушек встречают своих Принцев на белых Мерседесах, супергерои с ослепительными улыбками Дон Жуанов спасают миры, а люди требуют все новых и новых легенд. Они хотят быть красивыми и беззаботными, пить шампанское и танцевать, носить умопомрачительные туалеты и небрежно кидать деньги в лицо подлецам. Другая жизнь – куда более правильная и логичная, чем наша. Любовь, красота, честь в этой жизни не пустые слова. Ради них здесь вызывают на дуэли и сбрасывают маски. И именно любовь, красота, честь торжествуют в финале. Очень трудно переходить из одной жизни в другую. Но кое-кому удается. К числу таких людей, несомненно, принадлежит СВЕТЛАНА КРИНИЦКАЯ – лауреат премии конкурса «Женское лицо года. Творческая элита Москвы».

 Легенда о любви.

 Светлана всегда очень удивляется, когда ей говорят, что оперетта умерла. Действительно, на всех гастролях любое из классических названий собирает полные залы. Смех, глаза горят, нескончаемые аплодисменты. «Довольно странная реакция на картину умирания», – замечает она. Реакция закономерная, ведь люди получают то, чего очень-очень хотят.

Ведь нет ни одной оперетты, в которой сюжет не основывался бы на одной, а чаще всего нескольких любовных историях. Сегодня не многие умеют играть любовь, но Светлане Криницкой это удается. И неважно, где происходит действие – в Париже, Петербурге или Вене. Порыв, романтический и почти безрассудный, отличает ее героинь, будь то Наталия Батманова в «Холопке» Стрельникова или Виолетта в «Фиалке Монмартра». Забуду обо всем и пойду за любимым хоть на край света – актриса словно перебрасывает мостик от оперетты к великой итальянской опере. Ее Виолетта хорошо помнит, что на этот же сюжет написана «Богема» Пуччини. Ее Батманова с такой же готовностью принимает удары судьбы, как и вердиевская Виолетта. Звонкое сопрано с легкостью покоряет высокие ноты, не теряя эмоциональной выразительности. Криницкая почти всегда поет о любви.

Любовь – главная и любимая легенда нашего мира. Она преодолевает сословные предрассудки и делает бедняков богачами, дарит надежду там, где надежд давно не осталось. Стасси в исполнении Светланы Криницкой («Королева чардаша») появляется легкомысленной девчонкой, выросшей среди яхт, кабриолетов и гувернанток. Но границы привычного амплуа субретки нарушаются, когда Стасии заговаривает с Эдвином о его возлюбленной. В голосе Криницкой слышится почти зависть к силе чувства, которое связывает Эдвина с Сильвой. «И девчонки из высшего света умеют любить!» – словно провозглашает актриса, и это утверждение является одной из бесспорных истин оперетты.

Легенда о красоте.

Фразу про «красоток кабаре» знают даже те, кто в оперетте никогда не был. В оперетте все женщины – красотки. И служанки, и графини, и цыганки, и даже пожилые хозяйки меблированных комнат. Это еще одна легенда, за которую любят оперетту.

Светлана Криницкая красива, и, чтобы доказать это утверждение, не надо долго описывать «бархатный взгляд из-под опущенных ресниц», «тонкость линий» и «соразмерность черт». Достаточно взглянуть на фотографии. Но красота, и тем более красота в оперетте, это не только внешность. Это последняя готовность к поединку. С соперницей, с ситуацией, наконец, со зрителем. Последнего надо очаровать, увлечь и взять в плен, чтобы он, потеряв голову, долго еще вспоминал недосягаемый образ красотки кабаре.

Мир грезит о красоте, создает ее на компьютере и еще тысячью других способов. Результат порою поражает, как поражает прозрачность дистиллированной воды. Но в дистиллированной воде не может жить ни одно живое существо. Фантомы оперетты, напротив, полны жизни. Они изменчивы и постоянны в своем стремлении к отточенности внешней формы. Это ли не красота? И это ли не редкость для современного театра?

В «Летучей мыши» Светлана Криницкая играет и Адель, и Розалинду. Служанку и жену финансиста. Адель более предсказуема, ведь как «ночью все кошки серые», так и в оперетте все субретки похожи. Мила, непосредственна, наивна, склонна к озорству. Зато Розалинду отличает подлинно великосветский шик. Ее чардаш полон женского вызова и уверенности в себе. Она высокомерна, холодновато иронична и при этом романтична. Какие же грезы о красоте без романтики? Криницкая об этом не забывает ни на минуту. В самом фарсовом эпизоде, в самой комической ситуации она остается Женщиной, красивой той манящей красотой, которую может дать только безупречное чувство стиля.

Легенда о стиле.

«Заставить человека заплакать гораздо проще, чем рассмешить», – отвечает Светлана тем, кто называет оперетту легким жанром. С ней трудно поспорить, ибо миллионы людей занимаются тем, что смешат себе подобных. Но почему-то это лучше всего получается у политиков. Профессиональные же юмористы постоянно балансируют на грани

пошлости, которая есть катастрофическое отсутствие чувства стиля. Между тем, оперетта в лучшие свои времена была образцом стиля. Не только в одежде. Оперетта показывала стиль жизни: веера и поклоны, шляпы и манто, рука, протянутая для поцелуя, и трость, подзывающая лакея. Сколько сказано о том, как трудно научиться носить фрак (это к вопросу о легком жанре)! Но не менее сложно после джинсов облачиться в сверкающий стразами туалет со шлейфом. И не просто продемонстрировать его на подиуме, а убедить всех в том, что ты всю жизнь только в таких платьях и ходила.

Светлана Криницкая умеет элементарно все это носить. Ее дар перевоплощения безошибочно подсказывает походку, жест, поворот головы. Это при том, что большая часть крупных ролей – вводы, следовательно, основная часть работы остается «на дом». Подсказать подскажут, но сделать нечто принципиально новое, хотя бы для самой себя, очень сложно. У Криницкой есть способность угадывать стиль. Можно в каком-то костюме смотреться более удачно, в каком-то менее, но приблизится к завершенности образа дано не каждому. Светлана Криницкая дарит миру по эту сторону рампы героиню, воплощающую ее грезы. Леди совершенство, которой летящие шелка не мешают садиться в «Жигули».

Впрочем, это уже другая легенда.

Назад к списку статей